Кто-то стыдится того, что он не выдался ростом, кому-то стыдно за то, что он к своим двадцати пяти годам ничего не добился. Есть люди, которым вообще стыд неведом. И их не волнует, что они убивают людей или издеваются над животными. Кто-то как голубой воришка Александр Яковлевич из «12 стульев» , который не может не воровать. Он воровал и стыдился этого.
Если бы стыд был материальным объектом, он был бы камнем, который берешь с собой и несешь всю жизнь. Иногда приходится взваливать на себя целую гору. Повезёт, если камни попадутся не острые, иначе будут впиваться в кожу. Сколько скальной породы мы несем на себе к двадцати годам? А к сорока? Понятно, почему старикам так тяжело передвигаться. Если бы они могли сбросить эту гору с плеч, представьте, как бы они побежали… Совсем как в дети. А что мешает нам избавляться от этого лишнего груза, чтобы не превращаться из счастливых людей в тяжелых каменных големов? Я залезаю в карман, нащупываю мелкий, но острый камень.
Есть вещи за которые мне тоже стыдно. Например за то, что я в десятом классе обманывал свою маму. Я учился тогда в лицее при МИФИ в гуманитарном классе. Учеба давалась мне плохо. Мама очень много работала и у неё были деньги, чтобы нанять мне репетитора по русскому языку. Занятия проходили два раза в неделю. И два раза в неделю мама давала мне тысячу рублей на репетитора. Может быть вам знакомо чувство, когда в руках у вас впервые оказываются деньги. Они не ваши, но лежат у вас в руках. Во мне проснулся великий комбинатор. Я чувствовал непреодолимое желание стать обладателем новенькой PlayStation portable. Но для начала нужно было накопить необходимую сумму. Тысяч одиннадцать рублей тогда стоила приставка. В голове созрел план действий. Лёд тронулся, господа!
Но парада не предвиделось…
Я пропускал не все занятия, но через раз или два, чтобы не вызывать подозрений. Для репетитора я стал больным юношей. То у меня живот болел, то голова… Удивительно, что мне это сходило с рук. Репетитор с сочувствием смотрел на меня и желал скорее поправиться. Мама работала и верила, что у неё хороший, правильный сын. Спустя некоторое время psp оказалась у меня. Как же это было здорово! Я прошёл сотни игр. Я был счастлив.
Но потом я начал взрослеть. Взрослеть и понимать, что однажды в жизни я сделал что-то очень плохое. Я ощутил, как камень стыда не даёт мне покоя.
От меня требовалось просто учиться. Но мне было скучно, поэтому я прогуливал занятия и мечтал о развлечениях.
Тут страшно даже не то, что у меня до сих пор проблемы с языком, а то, что я паразитировал на матери. Первый раз – когда ещё жил в ее животе, но так заложено природой. А второй раз – когда наплевал на ее заботу и лгал, глядя в глаза. Я чувствовал, что ошибаюсь. Именно в этот момент и появился тот острый камешек. Постепенно он начал впиваться в меня. Он делал мою жизнь невыносимой. Игра в psp перестала доставлять мне удовольствие. Я почти начал презирать себя. Прошло уже много лет, а мама так и не знает про мой проступок. Нельзя допустить, чтобы подобное повторилось. Пусть камень этот станет напоминанием о том, что я сделал. Мне всегда будет стыдно.
Лед тронулся снова. На этот раз в верном направлении. Параду быть.