Женщина после боли либо ломается так, что и не склеить, либо крепчает и злобится.
К черту твою биографию, Ты даешься слишком большой ценой. Я стану тебе эпитафией И никогда – женой.
***
Слово «ничтожество» очень емкое, Уничтожающее, испепеляющее, звонкое.
Удивляться поступкам не хватает внутреннего ресурса. Мне казалось, что ты, вероятно, в курсе,
Что искусство игры, актерства и иже с ними В женщин с рождения вложены и поныне.
Так что если когда-нибудь, в скором/не скором будущем, Ты решишь, что будешь достойным служащим
Сердца женского, хрупкого, но не хрустального, Вспомни, что внутри у тебя полно всякого, но номинального.
В тебе есть прекрасный дар исполнителя, Только мне теперь даже стыдно хвалить тебя.
Тот, кого я считала божком и творцом, Оказался самым обыкновенным ни-что-же-ством.
***
Если я когда-нибудь снова заговорю, Покажи мне начало плёнки: Вот ты смотришь в меня, я люблю Этот смех твой заливистый, громкий.
Не забудь показать продолжение: Вот я плачу, ты тихо стоишь в углу. Ну а дальше, зеркало, покажи в отражение, Получилось ли превратиться в ту
Холодную, строгую, статную, Достаточно сильную, чтобы позволить себе доброту, Взрослую, неуязвимую, нелицеприятную... Или сломалась опять, не завершив игру?
Если в итоге сила – горжусь собой. Если слабость – тоже себя люблю. Главное, чтоб в конце никто, ни единый «злой» Не посмел сказать: «я тебя под себя долеплю».
***
Фантомный запах не доставляет грусти, Я хочу стискиваться до хрусти.